— Не знаю, что Шанкар в ней увидела.

— Мы никогда не узнаем, — ответил Джей Марук.

Все замолчали, вспомнив Шанкар Ким — одну из джедаев, павших на арене Геонозиса. Поначалу в память о той ужасной бойне проводились церемонии и ночные службы. Но время и неутихающая война внесли свои коррективы, и ныне на теле Ордена кровоточила не одна рана, а множество. Каждую неделю-две приходила весть об очередном товарище, погибшем в битве на Тустре, или взорванном на высокой орбите над Вейладном, или убитом во время дипломатической миссии на Деварон.

— Откровенно говоря, — продолжал Мейс, — меня удивляет, что ее вообще взяли в падаваны.

Йода медленно помахивал посохом над полом, как будто помешивая воду в пруду, невидимом для всех, кроме него.

— В Сельскохозяйственный корпус

— Вообще-то да, считаю. — В голосе Мейса появились нотки сочувствия. — В этом нет никакого позора. Когда видишь, сколько ей приходится заниматься, чтобы не отставать от детей много младше ее… Возможно, было бы милосерднее дать ей работу, отвечающую ее уровню.

Йода наклонил голову и с любопытством посмотрел на Мейса.

— Вижу ее усилия также и я. Но если заставить ее остановиться, не скажет тебе она, что это «милосердно»!

— Может, и не скажет, — угрюмо произнес Джей Марук. — Дети не всегда хотят того, что для них лучше.

— Так же, как и мастера-джедаи, — сухо ответил Йода.

Раненый мастер подался вперед.

— Позвольте быть откровенным. Само собой, не каждая пара «рыцарь-падаван» — это Оби-Ван и Энакин, но загвоздка в том, что идет война. Послать джедая в бой в компании падавана, которому он не сможет доверить даже его собственную жизнь — значит подвергать бессмысленному риску две жизни — жизни, которыми Республика не может разбрасываться.

— Сила в Лазутчике не столь велика, как хотелось бы, — согласилась Айлина. — Но она учится у меня уже много лет. У нее хорошая техника. Она смышленая и верная. Она пытается быть наравне со всеми.