— Учитель?

— Множество ошибок! — Сипло смеясь, старый учитель протягивает посох и награждает ученика тычком между ребер. — Спать отправляйся, глубокомысленный философ!

Тык, тык.

— Твой учитель, Тейм Церулиан, говорит: самый одаренный ты из падаванов, которых учил он. Верить в себя не нужно тебе. Я, Йода, великий и могучий мастер, буду верить за тебя! Достаточно этого?

Ученику хочется рассмеяться, но не может.

— Это слишком много, учитель. Я боюсь…

— Хорошо! — Йода фыркает. — Бояться темной стороны ты должен. В сильных она сильнее всего. Но Тейму не ровня ты пока; не рыцарь ты пока; не член Совета. Много раковин ждет тебя еще, Дуку — до тех пор, пока ты умещаешься вот в эту, — говорит он, водя посохом по коже ученика. — Завтра отправиться во тьму ты должен, что разделяет звезды. Но домом твоим всегда это место будет. Если собьешься ты с пути, оглянись на этот сад.

Йода поднимает свою лампу, и тени разбегаются, словно водомерки.

— Свечу зажгу я, чтобы нашел ты дорогу домой.

* * *

Шестьдесят три года спустя Джея Марука отправили в лазарет, а Айлина Чен вернулась в свою комнату готовиться к Турниру учеников. С Йодой остался только Мейс Винду.

— Дуку хочет вернуться домой, — сказал Йода. — Ловушкой это может быть.

— Вероятно, — согласился Мейс.

Йода вздохнул и посмотрел на раковину.

— «Вопросом» назвал он это. Да, вопрос, еще какой! Но проигнорировать его должны мы, согласен ты?

К его удивлению, Мейс покачал головой.

— Дуку должен был умереть. Я должен был убить его на Геонозисе. Сделав это, я предотвратил бы войну. Но и сейчас он остается ключом ко всему. Что, если он действительно хочет переговоров? Маленький шанс существует. Может ли он после всего захотеть вернуться к нам? Конечно, шанс ничтожно мал. Но если положить на одну чашу весов этот шанс, а на другую — миллионы жизней, то ясно, что мы должны воспользоваться шансом. Так мне кажется, учитель.